Давиде Фраттези рассказал о возвращении в Рим, работе с Гаттузо и желании помочь «Лацио» добиться высоких целей.

Что на этот раз убедило тебя перейти сюда? И давай проясним: ты всегда был болельщиком «Лацио»?
Я здесь, к сожалению, раньше за мной никто не следил (смеётся, прим. ред.). Но я начинал как мальчик, подающий мячи под Южной трибуной, я был рядом со Скамаккой 26 мая. Я над ним подшучивал. Мой отец болеет за «Лацио», он водил меня на стадион. Я много раз был на стадионе. С тренером у нас отношения начались некоторое время назад в сборной, потом возникли определённые обстоятельства, и я долго не раздумывал, мне был нужен именно такой проект. Я уверен в своём выборе, я приехал с большим энтузиазмом и большими ожиданиями. Когда я приехал, я обнаружил сильную группу и спортивный центр, где можно хорошо работать.

Что может дать тебе «Лацио»?
Многое, потому что это важный клуб, нужно стремиться к максимуму. Лично для меня после сложного последнего года это, думаю, подходящее место, чтобы возродить себя, немного поднять планку и здесь нацелиться на важные достижения.

Твоя история похожа на летнюю сказку: можно вернуться и в «Лацио»…
Последний год я плохо себя чувствовал даже психологически. Моя девушка говорила мне: деньги не главное, важны другие вещи. Конечно, никто из нас не зарабатывает по два евро в час, но я отдал бы всё, что есть у меня в банке, чтобы снова увидеть бабушку на пять минут.

Что не получилось в «Интере»?
В основе своей в полузащите есть сильные футболисты, и на равных конкурировать непросто. В прошлом году я возвращался после операции по поводу грыжи: голова хотела, а ноги не могли. Из-за желания вернуться раньше, я получил растяжение приводящей мышцы, начал нормально тренироваться в ноябре и декабре. При такой плотной конкуренции это уже поздно. Трудно начинать в декабре, а не с начала сезона. Думаю, поэтому я забил всего три гола в Кубке Италии.

Какой гол ты бы отпраздновал особенным образом?
Для цели ещё слишком рано, сейчас только август, об этом поговорим позже. Я могу даже придумать какой-нибудь вариант, а потом забью на 90-й минуте, и у меня упадет пелена… А пока надеемся забить.

Личная цель?
Постараться подняться как можно выше, личные показатели не так важны: если команда займёт 15-е место, мой личный результат мало что изменит. Я хотел бы подняться как можно выше в таблице.

О менталитете, который нужно сюда принести? Какие изменения ты хотел бы привнести в «Лацио»?
Как клуб, они сами об этом позаботятся, я увидел очень красивую, современную инфраструктуру. Здесь даже есть стоматолог, а в Милане такого не было. Но я не хочу изображать Мессию, это было бы преувеличением. Нужно менять небольшие вещи, а потом по одной в день — и становиться лучше. Две-три мелочи всё равно могут помочь в развитии.

Что тебе сказал Гаттузо, чтобы убедить тебя приехать?
Он сказал, что приедет за мной (смеётся, прим. ред.). Он объяснил мне ситуацию, я вообще немного из тех, кто ищет «невозможные» вещи. Он рассказал о немного унылой ситуации здесь, которую нужно исправить. Я узнал его и как человека: такому человеку, как тренер, если нужно протянуть руку помощи, надо это сделать. Это человек, за которым можно пойти на войну.

Ты уже чувствуешь себя лидером? Уход Романьоли?
За Алессио говорит его карьера. Для многих ребят он был ориентиром, здесь хорошая группа итальянцев, но футболист по ходу карьеры должен принимать решения. Это понятно, мы попрощаемся с ним и пожелаем ему удачи. Я хотел бы быть ориентиром прежде всего для молодых, за несколько недель лидером не становятся. Есть капитан, он и есть лидер.

Как ты пережил энтузиазм болельщиков, связанный с твоим именем? Ты ожидал этого?
Возможно, немного меньшего, но, может быть, они подумали о красоте этого путешествия. Некоторые друзья меня просто изводили, думаю, это было здорово. Мне нужно снова почувствовать себя важным: в Болонье я был разбит, имея всего одну неделю тренировок. Энтузиазм нельзя гасить, для меня он необходим, чтобы хорошо играть в футбол.

Ты уже вернулся домой, в Фидене? Что бы ты сказал сегодняшнему подростку?
Я был там вчера, съел килограмм пиццы (смеётся, прим. ред.). В детстве я уже был целеустремлённым и сосредоточенным, а потом нужны усердие и жертвы. Нужно хорошо себя проявлять, потом может получиться или не получиться, но если вступаешь в эту проклятую игру, получаешь невероятное удовлетворение — и для себя, и для своей семьи.

Что ты можешь привнести как римлянин?
Все надо мной смеются, после моих последних заявлений мне все кладут хлеб на тарелки. Я постараюсь привнести немного злости и здорового невежества.

Тебе звонили и одноклубники? Ты с самого начала думал о возвращении?
О возвращении домой — да, а вот что это произойдёт так скоро — возможно, нет. Повторюсь: с тех пор как умерла бабушка, я чувствовал потребность вернуться домой. Деньги мне ничего не дают, я хочу больше времени проводить с семьёй и друзьями. Хотя это непросто, я хочу немного больше наслаждаться жизнью: я уехал в 16 лет и многое упустил. Если можно хоть немного наверстать, это будет хорошо.

Как тебе не хватает встречи с болельщиками? В полузащите уже чрезвычайная ситуация…
В Милане я чувствую, что оставил после себя нечто прекрасное, в том числе благодаря болельщикам. Например, однажды Тюрам сказал мне на «Олимпико»: «А здесь всегда так?» Я ответил ему, что да, что это нечто невероятное. В остальном ещё слишком рано — и для нас, и для соперников. Посмотрим позже, как всё будет развиваться. Мы должны сохранять концентрацию.

Может ли «Лацио» вернуться в еврокубки? Ты говорил о своих целях, но не о том, может ли это стать целью команды.
Немного рано, нужны более серьёзные проверки. Не потому, что «Дженоа» и «Болонья» слабее, а потому, что сейчас август и ни одна команда не находится в стопроцентной готовности. Посмотрим позже: соперники будут прибавлять, и мы тоже будем расти. Надеюсь, наше состояние будет лучше, чем у команд, с которыми мы встретимся.