Анджело Фабиани заявил, что «Лацио» достиг всех поставленных целей на трансферном рынке, несмотря на ограничения действующих правил.

Какую оценку вы дадите трансферному рынку «Лацио»? До и после продажи Романьоли.

Спасибо за вопрос, никогда не бывает возможности поблагодарить всех, кто входит в рабочую группу. Мы осуществили 12–13 исходящих трансферов, 17 входящих переходов, включая Примаверу и первую команду, это возможно благодаря сотрудникам, которые выполняют фундаментальную роль. В этом году эту роль исполнял наш генеральный секретарь Армандо Кальвери, а также Альберто Бьянки, Раймондо Грассадония, Франческо Ди Джованбаттиста — все эти месяцы они были рядом со мной. Никогда не бывает легко завершить некоторые операции. Какие-то идеи появляются, но ещё не наступает подходящий момент для их завершения, нужно также рисковать. Важно довести дело до результата. Я не должен ставить никому оценок, поле будет высшим судьёй. Надеюсь, что эти ребята, в том числе те, кто уже был здесь, смогут подарить болельщикам и клубу те эмоции, которых они заслуживают. Я обращаюсь ко всем болельщикам: вне зависимости от причин, в которые я не хочу вдаваться, скажу вам, что эти ребята нуждаются в вас. Они живут ради болельщиков и ради того, чтобы радоваться вместе с ними и не только. Я знаю, как болельщики страдают из-за того, что не приходят на стадион. Думаю, что иногда в жизни сделать шаг назад означает сделать два шага вперёд. Повторю: я не хочу вдаваться в причины и обстоятельства. Футбол должен оставаться футболом, и нужно оставаться на игровом поле. Остальные вопросы можно обсуждать, можно найти множество формул сосуществования. Я не из тех, кто часто просит о чём-то, но говорю лациале: пожалуйста, вы должны быть рядом не с Фабиани, президентом и обслуживающим персоналом, а с этими ребятами. Помните, что любовь всегда побеждает, возможно, пришло время решать сердцем ради этих ребят. Эти футболисты сами выбрали «Лацио», кто-то говорил об агентах… Я говорю правду о тех, кто захотел сюда приехать, я не привык лгать, иногда умалчиваю полную правду, чтобы довести до конца переход игрока. Посмотрим, удастся ли нам немного вновь сплотить всех, связка «игроки — болельщики» необыкновенна, и, возможно, благодаря здравому смыслу можно сделать нечто выдающееся.

Свободные агенты? Какова ситуация с Пеллегрини?

Трансферный рынок свободных агентов всё ещё открыт, понятно, что рынок никогда не спит, пока есть возможность работать. Я предпочёл оставить свободные места, чтобы следить за рынком свободных агентов. Правила позволяют нам в любой момент вернуть ребят, которые сейчас находятся вне команды, однако, если быть честным, должен добавить, что есть выдающиеся игроки и ребята, которые не входят в будущий проект «Лацио», чтобы избежать недоразумений. Нужно быть искренними и последовательными. Вчера могло показаться, что всё возникло спонтанно, на самом деле агенты заранее знали о позиции клуба.

Есть ли расхождения с тренерами в вопросах выбора?

С Гаттузо у нас прямые отношения, основанные на большой честности и взаимном уважении. Романьоли, господа: мы говорим о поле ангелов. В течение двух месяцев ему крутили кино, чтобы финал получился таким, которого я не хотел бы. Они обратились не по адресу, хотели бесплатного расторжения контракта? Так или иначе, вчера была проведена операция, первоначально согласованная с клубом. Это не зависело от меня, Гаттузо знал, что он хочет уйти, Рино сказал, что хочет видеть здесь довольных игроков. Он наложил вето на Канчелльери, и это справедливо. А мы отказались от «Пармы», «Дженоа» и «Фиорентины», поэтому переход Гудмундссона занял больше времени. Когда говорят об этих ребятах, которых позвал Рино, для меня это большая гордость. Гаттузо нам не Венера или Марс послали, его выбрал этот клуб. Я горжусь, если кто-то говорит: «Я иду в “Лацио”, потому что там Гаттузо». Мы провели с ним переговоры и передали ему ключи, он наш предводитель. Я не переживаю из-за таких ситуаций, как вы видели, вмешиваюсь лишь изредка.

Часто обсуждается ваша отставка: какие спортивные цели вы достигли? Каков итог вашей работы?

Я понимаю этот каверзный и симпатичный вопрос, но, мой друг, нужно быть честными, а ты именно такой. В жизни всё течёт, всё меняется. Спортивные директора, тренеры и игроки уходят. Многие из тех, кто принёс «Лацио» успех, по разным причинам больше здесь не находятся, я руководил непростой ситуацией. Я делал это со страстью, самоотдачей и чувством принадлежности, засучил рукава и работал. Мне жаль, что я не провёл ни одного дня отпуска и каникул со своими детьми, я сидел здесь и работал ради «Лацио» и болельщиков. Мне жаль, что иногда я не могу отвечать на ваши вопросы о рынке, я не тот спортивный директор, который отвечает, поэтому остаюсь неприятным человеком. Чтобы довести дело до результата, нужно придерживаться определённой линии поведения, доказательство — Гудмундссон: за месяц до этого за него хотели 5 миллионов, а в итоге я взял его на первоначально задуманных мной условиях. Можно подать в отставку, кто-то может сказать, что я должен продлить контракт. Я здесь не ради денег, а ради страсти. В конце года контракт заканчивается, будут подведены итоги, клуб даст оценку. Думаю, я сделал всё, что мог. Цифры у всех перед глазами, я никогда не хвастался выдающимися продажами. Покупать легко, продавать сложно. Рискнуть 5 миллионами ради 25 непросто, я отказал в первоначальных 25 миллионах. Я отвечаю за свои решения и рискую. Если это означает, что я должен подать в отставку, хорошо, но пусть кто-нибудь мне об этом скажет.

Какие приоритеты ставит перед вами клуб? Экономические или спортивные?

Лотито может быть симпатичным или неприятным, сейчас идёт эта агрессивная кампания, в которую я не хочу вступать. С тех пор как я работаю на него, он никогда мне ничего не навязывал. Возможные неудачи нужно приписывать мне, а успехи, возможно, нет, но мы здесь и для этого тоже. «Лацио» будет делать то, что делал всегда. Каждый год я слышу разговоры об экономических проблемах, и всё же мы всегда выполняли финансовые обязательства, по крайней мере с тех пор, как у клуба этот владелец, он никому не должен денег. Мы взяли на себя обязательства, как делали всегда. Кто-то насмехался надо мной из-за «техналити», потому что существует множество формул, которые приносят преимущества и недостатки. Вместе с Кальвери мы сделали так, чтобы определённые операции стали возможными. Заплатить 5 миллионов за аренду — это обязательство. То же самое касается 3 миллионов, для этого нужны средства. Иначе это было бы безумием. Мы акционерное общество, которое несёт ответственность».

В прошлом году «Лацио» был единственным клубом с заблокированным рынком, а теперь действует с нулевым сальдо. Можно ли оставаться конкурентоспособными в таких условиях?

Это больной футбол, одурманенный множеством механизмов. В футболе используются идеи и интуиция. Мне не кажется, что в прошлом году клубы, вложившие вдвое больше, добились большего, чем «Лацио». Если бы финал сложился иначе, мы играли бы в Лиге Европы. Мы вышли в финал, а затем, к сожалению, проиграли без должного сопротивления, уже побеждённые до выхода на поле. Выигрываешь этот трофей — и жизнь меняется. И всё же команда была создана благодаря идеям, что не означает, будто деньги не тратятся и не разбазариваются. Меняются механизмы, владельцы, фонды… Это целый мир. Если не достичь равновесия в расходах, этот разрыв будет существовать всегда. Некоторые нормы наказывают клубы, нужно их пересмотреть. Не мне их создавать, я спортивный директор. Мы должны были добиться результатов и сделали то, что соответствовало намерениям клуба при одобрении тренера, — то, что мы наметили. Это запутанные нормы, их невозможно понять, устаревшие юридические уловки. И нужно приложить к этому руки. Компания с оборотом 150 миллионов евро — и ей придумывают этот индекс, какой в этом смысл? Это проблема владельца. Если потерпишь неудачу, понесёшь последствия. Это глупые, банальные ограничения, которые меня блокируют. Компания с таким оборотом приводит в движение целую армию: журналистов, игроков, сотрудников… Это индустрия. Думаю, пришло время пересмотреть некоторые нормы, которые могут сократить определённые расстояния. Сейчас существует множество фондов… за ними непросто успевать. Единственное оружие — интуиция, работа с фантазией. Многие игроки были куплены за 40–50 миллионов, а затем проданы за бесценок. Неправда, что игрок, за которого я плачу много, принесёт мне соответствующую этой сумме пользу. Мы купили Кастельяноса за 13–14 миллионов — это была интуиция, он выступал не очень хорошо, но мы продали его за 30. Очевидно, сотрудники видят в нём что-то важное, что позволяет провести операцию, не обесценивая спортивную составляющую. В этом году вернулся Мандас, мы отдавали его в аренду и отказались от 20 миллионов. Мы думаем, что усилили позицию, Проведель находился в конце срока контракта. Мы пошли ему навстречу. Затем мы взяли Тейлора и Ровеллу. Говорить должно поле.

Но за последние два года у «Лацио» не было результатов. Романьоли сказал, что останется на всю жизнь…

Романьоли знает, как я его уважаю, если он так сказал, мне жаль. Легко говорить, можно сказать: «У себя дома». Романьоли, при всей моей любви к нему, дважды попрощался с «Лацио», так и не подписав контракт. Я мог даже вывести его из состава. Если он будет говорить что-то другое, это не моя проблема, он умный парень. Чтобы сломать игрушку, нужно много времени, если время от времени говорить позитивные слова, это помогает создать положительную атмосферу. В этом тоже есть необходимость. Если ты каждый вечер возвращаешься домой, а папа тебя бьёт, ты больше не возвращаешься домой.

Разочарованы Ратковым? Уточнение: отсутствие Патрика временное?

Все эти ситуации временные. Если я скажу, что доволен Ратковым, это будет большой ложью. Результаты у всех перед глазами. Посмотрим, есть игроки, которые здесь выступали плохо, а в другом месте — хорошо. Здесь у него всё началось не под счастливой звездой, в предсезонке он выступал хорошо, внутренние механизмы и решения нужно уважать. Им интересовались «Леванте», «Севилья», «Зенит» и английская команда, значит, он не настолько плох. Что касается Раткова: он ушёл за 1 миллион, ещё 1 миллион будет выплачен за 12 голов, при 15 голах и 20 матчах действует обязательство выкупа за 14 миллионов.

Какой проект существует? На молодых игроках или на перспективных? Какова цель «Лацио»?

Летом все выигрывают чемпионат и строят благие намерения, поле — высший судья, в конце сезона посмотрим, чего нам удастся добиться. Что касается проекта, нужен баланс: не слишком возрастные и не слишком молодые игроки. Многие годы говорили о молодёжном секторе, сегодня есть Флориани, и мало кто это подчёркивает. Мы воспитали его в молодёжных командах, он набрался опыта, а теперь Гаттузо поставил его в стартовый состав. Разве это не означает наличие хотя бы минимального планирования?