Даже в случае запрета на январские трансферы у «Лацио» останутся механизмы для его снятия и возможность сохранить состав до июня, рассчитывая на рост стоимости игроков и доходы от еврокубков.

В NOIF есть скрытая дверь — одна из тех, которые Анджело Фабиани, вероятно, назвал бы технической тонкостью. Даже при худшем сценарии, то есть полностью заблокированном январском трансферном рынке, статья 90 позволяет впоследствии устранить превышение и добиться отмены меры. Среди предусмотренных инструментов есть и уступка без права регресса требований, возникающих при переходах футболистов: продать игрока, уступить банку или посреднику право требования к клубу-покупателю и немедленно превратить его в доступные средства на условиях, установленных регламентом федерации. Но внимание: это техническая возможность, а не обязательно стратегия, выбранная «Лацио». Настоящая борьба разворачивается сейчас вокруг финансовых показателей по состоянию на 30 сентября и документации, которую предстоит представить до конца ноября. На этот раз в Формелло, по всей видимости, уделяют маниакальное внимание деталям: бонусы, премии, обязательства, права и начисления должны быть правильно учтены, потому что CLA не прощает ошибок. Лотито хорошо это знает: в прошлом он объяснял, что достаточно было учесть 3,6 миллиона расходов за несколько дней до установленного срока, а не после него, чтобы возникла проблема, которая затем повлияла на трансферную кампанию. Следует уточнить: бонусы не исчезают волшебным образом из расходов на оплату труда — они тоже могут влиять на показатель, но важны условия, момент возникновения права на них и правильное отнесение к соответствующему периоду. Именно здесь технические тонкости ещё могут сыграть решающую роль.

Затем будет вынесен вердикт. Свободный трансферный рынок, нулевой баланс или запрет: сегодня никто не может знать ответ наверняка, потому что ещё нет нового подтверждённого показателя. Если индекс всё ещё находится в районе ранее известного значения 0,82 при установленном пороге 0,70, чисто гипотетический расчёт дал бы превышение порядка двадцати миллионов: около 16 при 0,80, 19–20 при значении около 0,82, более 20 при дальнейшем росте. Это моделирование, а не показатели «Лацио» на 30 сентября. И именно здесь меняется перспектива. Если загорится красный свет, вовсе не обязательно, что Лотито и Фабиани решат немедленно пожертвовать одной из своих жемчужин, чтобы вновь открыть январский рынок. Они могут просто двигаться дальше. Под парусами, до самого июня. Потому что настоящий козырь Фабиани — не банк, а созданные им активы. А козырь Гаттузо — поле. Первый собрал молодой состав с потенциалом роста, игроков которого можно выгодно перепродать; второй раскручивает этот двигатель до максимальных оборотов. Тавареш, вероятно, тот игрок, который способен привлечь самое крупное предложение из-за рубежа; Тейлор — инвестиция в ещё молодого футболиста, защищённая долгосрочным контрактом; Провстгор превращает каждое выступление в прибавку к стоимости. Исаксен же заслуживает отдельного рассмотрения: при контракте, истекающем в 2028 году, время постепенно начинает становиться значимым фактором, и без продления может оказаться логичнее продать его до того, как переговорные позиции «Лацио» ослабнут. Это не означает, что кого-то уже выставили на трансфер. Это означает, что сегодня у Фабиани наконец есть то, чего не хватало в последние годы: игроки, в отношении которых можно выбирать.

И здесь мы подходим к главной ставке. Если январский рынок окажется закрыт, никакой паники. Этот «Лацио» может попытаться дойти до июня, не разбирая состав. И тогда именно поле могло бы выполнить часть работы, которую сегодня пытаются завершить с помощью финансовых расчётов. Выход в еврокубки принёс бы новые доходы; Лига чемпионов, разумеется, ещё глубже изменила бы ситуацию благодаря призовым УЕФА, правам, билетной выручке, спонсорам и коммерческой заметности. Это не означает, что уже на следующий день все эти деньги можно будет автоматически включить в CLA: периоды и критерии федерации остаются чётко определёнными. Однако это означает, что в экономическом отношении «Лацио» летом 2027 года мог бы предстать совсем иным, чем предыдущим летом. Тогда стало бы возможно перестраивать, не разбирая: продать футболиста, достигшего пика своей стоимости, получить прибыль от продажи и реинвестировать средства в более молодого или более подходящего игрока. Продать Тавареша за огромную сумму, если привести чисто теоретический пример, не обязательно означало бы снижение амбиций, если бы часть этих средств позволила достойно заменить его и одновременно усилить другую линию. Это современная торговля игроками: продавать не ради выживания, а ради дальнейшего роста. Это также самое интересное отличие от заключительного этапа эпохи Таре. «Лацио» начал двигаться по пути упадка, когда трансферный рынок постепенно утратил динамику: мало игроков, чья стоимость действительно выросла и которые были проданы в нужный момент, контракты, становившиеся обременительными, затягивавшиеся спортивные циклы и снижение способности обновлять активы. Всё это происходило на фоне перемен в итальянском футболе, где иностранные владельцы могли вливать капитал в объёмах, которых модель Лотито в силу своей структуры и философии никогда не предусматривала. В некоторых отношениях эта модель остаётся анахроничной по сравнению с новыми конкурентами и делает создание стоимости через футбол ещё более необходимым. И именно здесь Фабиани и Гаттузо могут стать поворотной точкой: покупать, повышать стоимость, продавать, когда это выгодно, реинвестировать и начинать заново. Но сначала нужно посмотреть, что покажут финансовые показатели. Затем, если потребуется, пройти январь без страха. И наконец, прийти к июню с командой, которая, если Гаттузо продолжит творить своё маленькое чудо, может стоить намного больше, чем та, что начала сезон в августе. Тогда продажа больше не означала бы вынужденный демонтаж состава. Она наконец означала бы наличие возможности выбирать.