Фраттези: «Чувствую ответственность перед „Лацио“ и Гаттузо, готов на всё»

Давиде Фраттези стал первым героем передачи MySkills на DAZN в этом сезоне. Полузащитника «Лацио» интервьюирует не чужой для римлян человек - Эрнанес. Бразилец начинает интервью, показывая Фраттези его карточку в FC27: «Хм, я бы добавил себе немного к физическим данным и скорости, но жаловаться не приходится. Теперь мне самому предстоит поднять эти показатели».

ПРАЗДНОВАНИЕ ГОЛА — «Сначала это был просто пингвин, потом он превратился в пингвина из „Мадагаскара“. Зрелище действительно ужасное. Я бы не смог сделать сальто, как ты, — переломился бы пополам (смеётся, прим. ред.). И в детстве с кувырками у меня не очень получалось».

ПОДКЛЮЧЕНИЕ К АТАКЕ — «В детстве я играл нападающим, всегда мыслил позитивно, и это у меня осталось. Каждый раз, когда я вижу ситуацию один в один или передачу, после которой может последовать навес, я начинаю замедляться. Затем, когда партнёр собирается сделать последний шаг, стараюсь хорошо рассмотреть, где находятся защитники, и резко занять свободное пространство. Но это зависит и от перемещений партнёров: например, в Удине я не помню, кто остался рядом с защитниками: защитник „Удинезе“ отошёл, и для меня открылось пространство, в которое можно было ворваться. С „Дженоа“ было то же самое, но тому, кто делает навес, тоже нужно исполнить его хорошо. Это непросто. С Нуну мы иногда переглядываемся и подаём друг другу знаки руками, чтобы предложить варианты. Когда их плотно опекают, я всегда стараюсь опередить защитника, потому что это единственная передача, которую партнёр может хорошо выполнить. А если у них больше пространства, я всегда стараюсь сделать ложное движение: показать, будто иду вперёд, а потом зайти за спину защитнику, или наоборот. Кроме того, проще прострелить низом перед собой, даже когда партнёр не смотрит: если нет времени поднять голову или не хватает координации, больше шансов, что мяч придёт именно туда. Непросто бить на бегу: ты набираешь скорость, и нужно очень быстро работать ногами, чтобы как следует попасть по мячу. Как только понимаешь, что мяч идёт к тебе, нужно сменить длинный шаг на очень частые короткие шаги, чтобы успеть нанести удар. Я всегда стараюсь немного задержаться после тренировки, чтобы улучшить то, что могу».

СЕМЬЯ И ВОЗВРАЩЕНИЕ — «Семья сыграла важную роль в моём решении вернуться. С тех пор как не стало моей бабушки, я всегда хотел вернуться туда, где долгие годы был мой дом. Я уехал в шестнадцать лет, а вернулся в двадцать шесть: десять лет вдали от дома были прекрасными, но долгими. Это сильно повлияло на моё решение. Я сам захотел приехать сюда. Поговорив с тренером, я знал, что ситуация особенная, и каждый день стараюсь помогать всеми возможными способами, даже в мелочах. Я воспринимаю это очень лично, даже результат влияет на моё настроение. Это на меня давит. Играть за „Лацио“ — всё равно что защищать что-то семейное: я ходил на стадион с папой, и мы иногда мечтали о том, что я смогу сыграть за первую команду на „Стадио Олимпико“. Всё началось очень давно, и для нас — для меня, моей семьи и всех моих друзей, болеющих за „Лацио“, — это стало завершением целой истории. Это было прекрасно».

НА ПОЛЕ — «Когда я начинаю продвигаться вперёд, то почти всегда делаю это от середины поля: это значит, что до линии защиты у меня ещё есть пространство. Я всегда думаю, что, если прокину мяч вперёд, то доберусь до него раньше защитника. И часто меня тянут за футболку и получают жёлтую карточку. Не нужно идти прямо на него, достаточно немного сместить мяч: он двинется ко мне, а когда приблизится, я прокину мяч вперёд и прегражу ему путь. Потом можно посмотреть: если впереди никого нет, подождать его, чтобы он сфолил, а если впереди есть игроки и у тебя есть пространство — продолжить движение».

ВИДЕОИГРЫ — «Я неплохо играю, но не играю по сети: мне неинтересно, мне нужно играть с кем-то рядом, чтобы подшучивать над ним. Часто играю с мужем сестры, иногда — с кем-нибудь из партнёров по сборной. Мне нужно шутить, кого-нибудь поддразнивать. В этом и удовольствие. Новый режим в игре — способ вернуться в детство, в те времена, когда ты играл на площадке возле дома. Я два-три года каждый день ходил на площадку в Кастель-Джубилео на улице Салария вместе с папой. Он не разрешал мне пользоваться правой ногой, только левой, и я всегда злился, но в конце концов постепенно научился ею играть. Кого бы я вызвал на поединок один на один в игре? Не Луку Пеллегрини, он слишком силён. Кого-нибудь послабее (смеётся, прим. ред.). На площадке — Нуну, с ним весело».

ГОЛЕВЫЕ ПЕРЕДАЧИ — «За карьеру я всегда много забивал, но отдал не очень много голевых передач. Чтобы картина стала полной, нужно начать увеличивать их число, хотя, если после твоей передачи не забивают, голевую передачу тебе не записывают. Если бы не Меньян, мы бы забили „Милану“».

ГАТТУЗО — «Он сильно повлиял на моё решение. Я уже работал с ним в сборной и всегда видел, что он очень мне доверяет. В том числе потому, что в прошлом году я почти не играл за „Интер“, а он, несмотря на это, продолжал вызывать меня в сборную, потому что видел во мне что-то. Я подумал, что он может помочь мне раскрыть в себе что-то ещё после года, в течение которого я не играл и начал немного сомневаться в себе, хотя мне это несвойственно, но год — долгий срок. Я подумал, что он поможет мне раскрыть то, чего до сих пор не хватало, прежде всего в психологическом плане. Это очень сильно повлияло на мой выбор. Когда ты доверяешь мне и поручаешь мне что-то, я защищаю это до конца и делаю всё возможное, чтобы отплатить за то, что ты мне дал. Поэтому я чувствую связь с „Лацио“, а также благодарность и ответственность перед тренером, который поверил в меня, несмотря на то что я год не играл. Это чувство благодарности побуждает меня делать больше, чем я могу».

СТИЛЬ ИГРЫ — «Мне нравится участвовать в розыгрыше мяча, особенно при схеме 4-3-3, играть по которой мне интересно. Вратарь отдаёт мяч центральному защитнику, тот — крайнему, и оттуда открывается целый мир. Если соперники играют персонально, у тебя есть три-четыре варианта продолжения. Я предпочитаю тот, при котором мяч идёт к полузащитнику, затем на фланг, а я опускаюсь, чтобы сыграть в стенку. Такие вещи мне нравятся. Тики-така в целом меня не восхищает: если ты не „Барселона“ лучших времён, мне это кажется немного скучным. Но, например, „Комо“ играет великолепно, и на него приятно смотреть, потому что, выйдя из обороны, команда затем идёт прямо к воротам. Поэтому у неё и получается: если в Серии A продолжать перекатывать мяч, соперник расположится в своей штрафной, и тогда нужно либо быть „Интером“, у которого два нападающих способны всё сделать сами, либо становится сложно. Я больше за золотую середину: хорошо, тики-така, но потом нужно идти прямо к воротам».

ПОЗИЦИЯ — «В „Сассуоло“ я играл в паре с Максимом Лопесом, и мне это очень нравилось: я часто получал мяч, было много вариантов для передач, в том числе через атакующего полузащитника. Но мне комфортнее в роли правого полузащитника, откуда проще играть через фланг. Если смещаешься в центр и играешь левой, значит, у тебя больше свободы и можно лучше обдумать решение, работая неведущей ногой. Справа мне удобнее. В „Сассуоло“ я играл в очень атакующей команде, в первые шесть месяцев даже забил несколько голов, но после ковида был совершенно разбит, и голевое чутьё угасло. Зато там были сильные игроки, я играл с Берарди, и это было одним из самых приятных для меня впечатлений на поле. Он отдавал идеальные передачи, за эти два года я получил большое удовольствие».

„ИНТЕР“ — «Я многое вынес оттуда. Ты тренируешься с чемпионами и стараешься достичь их уровня, чтобы затем показывать его и на поле. С точки зрения менталитета это одна из команд, наиболее привыкших побеждать. В „Интере“ второе место или ничья не рассматриваются. Во всей команде есть определённый подход — от питания до восстановительных процедур до и после тренировки, — и я стараюсь его сохранять. Некоторые потом надо мной подшучивают, а другие начинают пить куриный бульон, потому что в нём есть коллаген. Всё это мелочи, которые в итоге, на мой взгляд, могут сыграть решающую роль».

МАНЧИНИ — «Я поговорил с тренером до перехода в „Лацио“, и он посоветовал мне перейти туда, где я буду играть. Понятно, что одно дело — приезжать в сборную, когда ты проводишь по девяносто минут на поле и находишься в форме, и другое — приезжать после десяти минут за матч. Я стараюсь максимально помогать команде, и если эти выступления позволят мне вернуться в сборную, буду только рад».

УДАР — «По звуку слышно, когда хорошо бьёшь по мячу. Матч „Интер“ — „Барселона“? Такое, возможно, больше не повторится. Кажется, из-за адреналина я лёг спать в десять утра, был совершенно вне себя. Я не чувствовал усталости, а после празднования гола у меня немного закружилась голова, потому что я слишком сильно кричал. Не помню, кто выбил мяч за пределы поля: он пробил, а потом я упал на землю. Один из врачей дал мне энергетический гель, и я пришёл в себя, но после празднования гола пару минут у меня перед глазами были звёзды. А потом Ачерби забивает правой ногой, которой он даже не пользуется, чтобы подняться в автобус, — невероятно. Всё это было особенным. Надеюсь на новые радостные моменты, пусть даже близкие к тем. Рекорд Милинковича в 12 голов? Ничего не скажу, а то сглажу (смеётся, прим. ред.)».